Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Пятнадцатый год издания 31.08.2013         N 2121   

Случай из разгара средневековья
(Дмитрий Стрешнев)

    - ...и десять золотых экю, по двадцать пять су каждое...
    - Нет, мессер Джано, по двадцать четыре су.
    - Почему по двадцать четыре?
    По двадцать пять, Угуччоне.
    - Нет же, это было зимой, а сейчас по двадцать четыре, мессер!
    В мощеном дворе, среди каменных стен голоса разлетаются гулко, как в театре.
    - Ну ладно, ладно, по двадцать четыре.
    Это мессер Джано Фифанти, это его мурлыкающий тенор, а вот и он сам, его розовый колет - немного смешная, но простительная прихоть человека не старого, но и не молодого уже.
    А к колету - седина колечками в бородке и на висках.
    Угуччоне Каструччо-фактор неапольской фактории торгового дома Фифанти, горбясь над таким же коренастым, как и сам он, столом напротив мессера Джано (по случаю весны тот перенес дела на нежное солнце), забормотал:
    - Взяты из фактории: дорогие покрывала лангедокского сукна, зеркала, сундуки орехового дерева... кожа и флорентийские ткани для французского двора... и шерсть - двадцать два тюка по четырнадцать флоринов... Уплачено за погрузку... за аренду корабля - две тысячи... а еще - дорожные, мостовые, береговые... еще за пользование королевскими весами... опять же за гостиный двор в Монпелье...
    - Я вам разве говорил там останавливаться?- простодушно удивился мессер Фифанти.
    Фактор заерзал.
    - Да мы... я решил, что...
    - Ну ладно, дальше, дальше...
    - По двенадцать денье в пользу короля с каждой бочки...
    - А как мои рудники, что я купил в Божоле?- вдруг спросил мессер Фифанти.
    - Я хотел после...
    - Нет уж, мой друг, давай сразу. Что-то я не вижу от них дохода. А есть ли рудники-то, а?
    - Дело в том, мессер... королевский казначей...
    - Что- королевский казначей?
    - Дает свою цену за медь и серебро. А с нашей не согласен.
    - Ах, грабитель! Вон оно что!- У мессера Фифанти пальцы левой руки от огорчения стали подпрыгивать и стучать по столу.- А что это за неприятности, о которых написал мне нотариус Росиньоль? Умер кто-то?
    - Крепь обрушилась, мессер, десять рабочих придавило.
    - Гм, смотри-ка, почти дюжина... И что же Росиньоль?
    - Просил передать, что надо бы замять это дело.
    Обе руки мессера Фифанти покинули стол и обратились к небу.
    - Тело Иисуса Хрипа! Компаньон он мне по рудникам или не компаньон, я тебя спрашиваю, Угуччоне?
    - Компаньон,- согласился фактор.
    - Или он не нотариус, скажи мне?
    - Известное дело, нотариус.
    - Святая дева Мария! Почему же всеми этими делами должен заниматься я здесь, в благословенной Флоренции, когда рудники там, у него под боком?
    Фактор преданно моргал.
    - Ладно, придется написать казначею, пусть займется... грабитель!.. Еще что, Угуччоне?
    - Еще надо,- заторопился Каструччо,- для тех же рудников пять цепов железных больших, бадей для откачки воды, молотов и ломов, наконечников для кирок, один ворот на конной тяге, новую плавильню поставить...
    - С плавильней и воротом подождать,- решил мессер Фифанти и прихлопнул ладонью, как печатью.- Жалованье снизить, а поденщиков брать из бродяг и нищих. Распорядись, да не откладывай.
    - Кривой Вента привез барку кораллов из Египта.Высадился тайно возле Ливорно. Вообще-то пришлось, как вы велели...
    - Ладно, ладно!- перебил купец.- Это не надо, это ваши там дела...
    Он покосился на слугу и повара, которые болтали поодаль, и нетерпеливо спросил:
    - А что слышно в Париже?
    - Много слышно, мессер...- растерялся фактор.
    - Ну, выкладывай, выкладывай! Видишь: я уже устал.
    - Говорят, Ангеррана де Мориньи скоро свалят. Завидуют ему очень... советники завидуют, секретари...
    - Чиновники, советники,- пробормотал мессер Фифанти, а глаза его вдруг сузились так, что у фактора Угуччоне голова стала оседать в воротник.- Получают по сто ливров, а воруют по четыре тысячи. Скажи, мой друг, а доходные места там так же продаются, как и у нас во Флоренции? Нобили так же продают должности, а денежки кладут в карман?
    Угуччоне Каструччо шумно вздохнул.
    - Да, мессер.
    - Вот они, люди!
    - Да, вот они, люди...
    От невидимых ворот долетел стук, потом шум.
    Слуга, что болтал с поваром, завертел головой, вытер нос и побежал.
    - А... как, мессер, с моей просьбой?- вдруг отважился Каструччо.
    Но мессер Джано Фифанти, погруженный в серьезные мысли, только вздохнул.
    - М-да... В благословенной Флоренции, слава Богу, спокойно. Чернь утихомирилась. Нобили бесчинствуют в меру... Торговлишка движется... Он стал складывать кучку монет.
    Как четки перебирает, пришло на ум фактору.
    - Так что там?- наконец обернулся мессер Фифанти к слуге, который вернулся с известием.
    - Какой-то бродяга, мессер. Вцепился в ворота, как кошка, говорит, что хочет открыть великую тайну,- сообщил тот, гнилой улыбкой показывая, что не одобряет.
    - Вот ведь какое дело...- сказал мессер Фифанти, отпуская слугу и в задумчивости крестясь.- Извини великодушно, Угуччоне. Видишь ли, я дал обет ласково принимать всех пилигримов и странствующих.
    - Боится прохлопать какого-нибудь святого апостола!- шепнул слуга повару.
    - Это после того, как пустил по миру семейство Пульчи и зацапал все их имущество,- шепнул повар в ответ.
    - Ну, друзья мои!- сказал мессер Фифанти слабым голосом кающегося грешника, и слуга с поваром застыли.
    "Друзья мои"- это было нехорошо, это было опасно.- Друзья мои, впустите бедного скитальца и устройте ему трапезу...
    Повар и слуга поклонились.
    - ...скромную, чтобы не оскорбить его святые чувства.
    Повар и слуга поклонились еще раз, пятясь в разные стороны.
    - Так, значит, насчет прибавки... Ребята просили узнать...- снова выдавил фактор.- Опасно стало, знаете... бури, разбойники...
    - Бури, разбойники...- раздумчиво отозвался купец, перебирая монеты, и остановил в пальцах крузат.- Сколько напастей ты, приятель, пережил, пока прикатился сюда?
    "Теперь не уступит",- огорчился Каструччо.
    - Божьего гнева каждый день ожидать нужно. Сегодня тихо, завтра- безумно. Неустроенно живем, Угуччоне. Забыли люди совесть и имя Христово!
    Фактор изобразил некоторое благочестие.
    "Черт бы тебя побрал! Христовым именем мне, что ли, с ребятами расплачиваться!"
    - Как будешь в Салерно,- вдруг сказал мессер Фифанти, и звякнуло об стол,- как будешь в Салерно, там, говорят...
    Угуччоне Каструччо смотрел на стол, где рассыпались монеты.
    - ...говорят, пираты-арнауты продают юных мусульманок...
    Монеты передвинулись ближе. Фактор глазами сосчитал: три золотых дуката, дюжина флоринов, двадцать парижских ливров.
    - ...купишь мне двух...
    Еще выплыли два золотых.
    - ...лет шестнадцати... лучше четырнадцати... чтобы воспитать их в правильной вере.
    Весь флот монет причалил к тому краю, где сидел Угуччоне.
    Тут мессер Фифанти стал смотреть на вновь появившегося слугу и темную оборванную фигуру позади него и уже не видел, как пропали монеты и как фактор Каструччо тихо удалился.

(Продолжение)
   



    А также Букволюбие и буквомания
 


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000