Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Двенадцатый год издания 10.04.2011         N 1971   

Любитель искусств и интриг
(Иван Стариков)

(Начало)
Дипломатия как театр

    Вскоре после этой неприятной истории в доме Петра Васильевича появляется молодой способный человек из очень небогатой семьи - будущий архитектор Николай Львов, который стал работать в коллегии под руководством Бакунина.
    Дипломат видит, что его молодой подчинённый нуждается, и приглашает его жить в своём доме, снабжает книгами и всячески поддерживает в его начинаниях.
    В том, что Львов стал выдающимся архитектором, наибольшая заслуга именно Бакунина.
    Он помогает и своему племяннику Александру, устраивая его на дипломатическую должность в Италии.

    Бакунин интересуется историей, вместе с княгиней Дашковой участвует в заседании Императорской Российской академии.
    Не чужд он и литературе, дружит с самыми известными поэтами эпохи Капнистом и Державиным, вместе со своим протеже устраивает домашний театр, причем качество постановок было на высоте, судя по массовому наплыву гостей.
    Удалось поставить даже драму опального Княжнина.
    В доме у своего начальника Львов и познакомился со своей будущей женой, которая тоже участвовала в постановках.
    В 1780-м Петр Бакунин вместе с Паниным участвует в составлении декларации "вооружённого нейтралитета" России.
    Екатерина записала так:

    "Граф Панин не хотел и слышать о вооруженном нейтралитете; идея эта не принадлежала ему, и стоило большого труда убедить его, что и было поручено Бакунину, который выполнил это дело".
    На самом деле всё обстояло несколько по-другому.
    Английский посол Гаррис рассчитывал на военное вмешательство России и интересах Британии, которая тогда воевала со своими американскими колониями.
    Смысла для российского государства в этом не было никакого.
    Дальнейшая хитрая интрига дипломатов известна со слов посланника Сардинии маркиза де Парелло.
    Через Потёмкина Гаррис уже добился от императрицы выделения целой эскадры, Панин узнал об этом от испанского поверенного Нормандеса.
    Поскольку дело происходило вечером, граф заперся в своём кабинете с Бакуниным, и в ту же ночь появился новый документ.
    Вскоре он был утверждён царственной рукой, и Гаррис уехал из Петербурга несолоно хлебавши, "исполненный негодования и злобы на все, принадлежащее и относящееся к русской нации".

(Продолжение)



    А также Пешком по Петербургу


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000