Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Двенадцатый год издания 06.09.2010         N 1921   

Диалоги о Боткине

(Начало)
    ...На войну молодой доктор Боткин успел...

    Современный человек принципиально не может представить себе ту ужасающую обстановку, которая сопровождала боевые действия в середине девятнадцатого века.
    Дело даже не в недостатке лекарственных препаратов, не в зачаточном состоянии медицинского обслуживания, не в практическом отсутствии анестезии и не в плохой организации эвакуации раненых с поля боя.
    Просто в то время отсутствовало понятие санитарии.
    Поэтому, несмотря на обилие раненых ("война это травматическая эпидемия" сформулировал Н.И. Пирогов), их было примерно вчетверо меньше, чем больных так называемой "окопной лихорадкой".
    Под этим названием тогда понимали любые заболевания (главным образом, инфекционные), которые поражали солдат при боевых действиях.


Николай Иванович Пирогов
Сергей Петрович Боткин

    Пирогов. Как дела, коллега? Не нужна ли моя помощь?
    Боткин. Спасибо, Николай Иванович. Помощь не нужна, но хирургия у меня плохая.
    Пирогов. Почему?
    Боткин. Медленная. Я вчера ампутацию полчаса не мог завершить: мелкие сосуды кровят, а где - не вижу. От усталости, что ли? А раненых много, и все меня ждут...
    Пирогов. Раненых много, это так. Война, знаете ли, похожа на эпидемию. Только не обычную, а травматическую. Кстати, у вас же есть опыт работы с холерными больными? Холеры у нас, слава богу, нет, но больных - сотни. Не раненых, заметьте, больных! Их тоже лечить надо, а нам, хирургам, некогда. Вот и взялись бы...



    Личная крымская кампания Боткина продолжалась всего около двух месяцев, но из нее он сделал два основных вывода:
хирургом ему не быть из-за врожденной близорукости,
а становиться надо терапевтом, поскольку это не менее, а, возможно, и более важно.

    После возвращения из Крыма Боткин, сознавая существенные пробелы своих медицинских познаний, нашел нужным прежде всего заняться своим "дообразованием" за границей.
    Как витиевато пишет признанный биограф Боткина доктор Н.А.Белоголовый,

"По счастью, его стремление на Запад совпало с той мудрой и здоровой эпохой нашего пробуждения, когда и правительство, и общество, убежденные наглядно неудачной войной в пагубном влиянии невежества и отсталости, признали обособленность России от остальной Европы за главную причину своих бедствий и поспешили ее исправить.
    В числе первых мер царствования императора Александра II было облегчить формальность получения заграничных паспортов и уничтожить высокую плату, какая взималась за них до того..."
    Европейское обучение Боткина продолжалось около четырех лет.
    Поскольку деятельность его в этот период весьма специфична, то, чтобы не злоупотреблять медицинскими терминами, отразим ее еще одной цитатой того же автора:
"Боткин с жадностью набросился на работу у Вирхова; здесь перед ним открылся совершенно новый мир знаний, то неизвестное ему дотоле плодотворное направление в медицине, одним из ревностных и видных поборников которого он вскоре сделался.
    До Вирхова научная медицина была догматикой, основанной не на фактах исследования, а на гипотезах и теориях, большею частью чисто умозрительных, а потому стояла совсем особняком в ряду человеческих знаний.
    Вирхов же ввел ее в разряд естественноисторических наук, приложив и разработав экспериментальный метод, благодаря которому открылось совершенно новое поле для исследований, оправдавшихся самыми богатыми результатами и в корне преобразивших изучение медицины."
    В 1859 году Сергей Боткин женился на А. А. Крыловой, дочери небогатого московского чиновника, но прекрасно образованной девушке.
    Отпраздновав свадьбу в Вене, куда невеста приехала с матерью из Москвы, молодые супруги отправились в путешествие по Европе, побывали в Англии, где навестили А.И.Герцена.
    Свидетельств, что они помнили друг друга по московским встречам у Василия Петровича Боткина (брата Сергея Петровича), не имеется; скорее всего, не помнили, ибо что могло быть общего у взрослого студента Герцена с семилетним Сережей?
    Но новое их знакомство оказалось долгим; Боткин стал постоянным врачом Александра Ивановича, они подружились и встречались затем регулярно, при каждом выезде Боткина в Европу.
    Знакомство это с точки зрения российского министерства внутренних дел было предосудительным, но Сергей Петрович смолоду и до конца жизни был настолько аполитичен, что оно даже не повлияло впоследствии на назначение его лейб-медиком императорского двора.
    Из Лондона семья Боткиных переехала в Париж, где Сергей Петрович приступил к написанию диссертации.

    К этому времени он уже был настолько известен своими научными публикациями, что получил персональное приглашение занять должность адьюнкт-профессора в Петербургской медико-хирургической академии, в каковую он и вступил осенью 1861 года.

(Продолжение)



    Сергей Петрович Боткин

   А также другие Юбилеи и даты


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000