Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Двенадцатый год издания 05.09.2010         N 1920   

Диалоги о Боткине
    Некоторое время назад мне поступило неожиданное предложение написать к юбилею С.П. Боткина сценарий к радиопьесе.
   Попытка оказалась удачной ровно наполовину: сценарий был написан и принят, но по неизвестным мне причинам не был использован...

   Сегодня исполняется 178 лет со дня рождения Сергея Петровича, и в эту некруглую дату мне хочется напомнить вам об этом незаурядном человеке...

    У московского купца первой гильдии, оптового торговца чаем и владельца двух сахарных заводов Петра Кононовича Боткина от двух жен родилось 25 детей.
    Из них одиннадцать умерло во младенчестве.
    О демографических вопросах никто не думал, родители переживали, страдали, мучались - и успокаивали себя присловьем: Бог дал, Бог и взял.
    Будущий врач Сергей Петрович Боткин был одиннадцатым ребенком из оставшихся в живых.
    Его мать, Анна Ивановна Постникова (вторая жена Петра Боткина) вышла замуж за многодетного вдовца и взяла на себя заботу о сиротах, которые росли вместе с рожденными ею детьми.
    Она умерла, когда Сергею было 7 лет.



    Много лет спустя супруга Сергея Петровича так записала его воспоминания:   
    "Домашняя обстановка, особенно в отношении детей, была суровая.
    Отца боялись.
    Он был, в сущности, добрым человеком, но никогда не баловал детей, считая это вредным. Он хотел, чтобы они добивались своего места в жизни, как он сам настойчивым трудом. От детей своих он требовал не только трудолюбия, но и уважения к чужому труду...
    При отце младшие дети никогда рта не раскрывали, да и некоторые из старших робкого характера держали себя с ним приниженно".
    Но, несмотря на такую характеристику, суровый купец давал детям хорошее образование и не препятствовал собраниям в доме группы радикальной молодежи...


Петр Кононович Боткин
Рубинштейн,
репетитор

    Рубинштейн. ...Я хочу вам сказать, уважаемый Петр Кононович, что Сергей обязательно должен учиться, у него замечательные математические способности...
    Петр Кононович. А он разве не учится? Или вы считаете, господин Рубинштейн, что в знаменитом пансионе Эннеса плохо учат? Меня в прошлом году убедили, что нужны дополнительные занятия, и я пригласил еще и вас... Сережа плохо старается?
    Рубинштейн. Что вы, Петр Кононович, он схватывает все, что называется, на лету... Я имею в виду, что ему надо продолжить образование в университете.
    Петр Кононович. Но я слышал, что университет уже не работает?
    Рубинштейн. Нет, это только слухи. Правда, прием сильно ограничен на все отделения, кроме медицинского.
    Петр Кононович. Почему?
    Рубинштейн. Вы же знаете, как в прошлом году буйствовала Европа? В Париже - баррикады, в Берлине - революция, в Праге и Стокгольме - восстания, испанский король тоже в затруднении... Говорили, что в Венгрии дело дошло до того, что туда собирались посылать русские войска...
    Петр Кононович. Зачем? Что нам за дело до венгров?.. Впрочем, я всегда опасался этих революционных краснобаев... Хорошо, что они разъехались... А то этот неистовый Виссарион, как начнет проповедовать у меня в доме: глаза горят, руками размахивает, - а молодежь и рада... И этот, с немецкой фамилией, как его?
    Рубинштейн. Герцен?
    Петр Кононович. Да, он. Тоже вовремя уехал... Не он ли, кстати, Европу взбунтовал?
    Рубинштейн. Ну что вы, Петр Кононович! Вы слишком трагично все воспринимаете...
    Петр Кононович. Вовремя, вовремя! Если бы они у меня и в прошлом году свои разговоры продолжали - могли бо-ольшие неприятности произойти. А торговле - убыток.
    Рубинштейн. Мы о Сергее говорили...
    Петр Кононович. Да... Какое, вы говорите, отделение в университете работает?
    Рубинштейн. На медицинское - ограничений нет...
    Петр Кононович. Вот и хорошо. Врачевание - дело полезное. Разбогатеть не разбогатеешь, но сыт будешь. Ибо человек слаб и болезням подвержен.
    Рубинштейн. Но у Сергея способности к математике!
    Петр Кононович. К математике, не к математике... Главное, что они - есть...


    Крымская война началась по сути дела с религиозно-хозяйственной склоки между православной и католической церквями: "кому чинить купол Вифлеемского храма, где по преданию родился Иисус Христос".
    Иерусалим находился под юрисдикцией Турции, что, казалось бы, давало хорошую основу для союза Европы с Россией для окончательного выдавливания Порты из Европы.
    Тем более что у Франции и Англии нелюбовь к "неверным" восходила ко времени Крестовых походов, да и Россия находилась с султаном в почти непрерывной двухвековой конфронтации.
    Однако запутанный религиозно-историко-дипломатический спор закончился довольно неожиданно: в русско-турецкую войну, боевые действия которой происходили в основном на Дунае, вмешались, позабыв взаимную многолетнюю вражду, "союзнические" Франция и Англия. Притом не против Турции, а против России.
    Началась первая героическая оборона Севастополя.

    Как вскоре выяснилось, без героизма простых русских солдат было просто не обойтись, поскольку буквально все военные службы - боевая, интендантская, транспортная, медицинская, - к войне были катастрофически не готовы.
    В результате ректор московского университета получил высочайшее предписание предложить студентам-медикам досрочно завершить обучение, чтобы немедленно отправляться в Крым.


Сергей Петрович Боткин, студент
Тимофей Николаевич Грановский, профессор истории

    Сергей Боткин. Тимофей Николаевич, я попал в глупейшее положение...
    Грановский. А что случилось?
    Сергей Боткин. Я вам рассказывал уже, что нам предложили держать досрочные экзамены на должность лекаря с тем, чтобы немедленно ехать на театр войны...
    Грановский. И вы согласились, помню. Как же я могу забыть то, что сам вам советовал? Вы почти законченный врач, вы сможете оказать помощь тысячам и тысячам людей, страдающих от ран...
    Сергей Боткин. Я тоже так полагаю... Но отец мой категорически против этого возражает!
    Грановский. Почему?
    Сергей Боткин. Он считает, что любое дело (и ученье тоже) надо непременно доводить до конца. "Недоучкой, - говорит, - быть не позволю."
    Грановский. Понятно. Подобное я и в университете слышал...
    Сергей Боткин. Я тоже. Но дело не в этом. От батюшки я пока еще зависим. Если я против него пойду, то потом могу и не получить возможности доучиться. Вы же знаете его характер. А с другой стороны, как теперь, выказав сначала желание ехать в Крым, а потом на попятную пойдя, смогу я товарищам в глаза смотреть?
    Грановский. Ну-с, батенька, а как те, которые отказались от досрочного выпуска, вам в глаза смотрят? Вы разве их за негодяев считаете? Нет же. Почему же вы думаете, что они вас таковым посчитают?
    Сергей Боткин. Вы полагаете, мне следует закончить курс?
    Грановский. Конечно. И не расстраивайтесь: мне сказали вчера, что ваш курс обучения будет сокращен на полгода. Для всех медиков. На войну еще успеете попасть...

    На войну молодой доктор Боткин успел...

(Продолжение)



    Сергей Петрович Боткин

   А также другие Юбилеи и даты


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000