Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Одиннадцатый год издания 09.10.2009         N 1805   

Литва - старое время

    Когда было мне лет десять, отдыхали мы в Литве близ Швенчионеляя.
    Мы - это я с братом и сестрой (и мамой) и два наших приятеля-близнеца Кока и Лека (Коля и Леша), тоже с мамой.
    Кока-Лека жили чуть подальше, в деревне, а мы на хуторе: дом, хлев, сеновал...
    Хозяйка хутора, пятидесятилетняя веселая полька пани Юлия позволяла нам делать, что угодно: объедать смородину и крыжовник, прыгать со стропил высоченного сеновала прямо в сено, стрелять в кур из самодельного лука...

    В кур мы стреляли, конечно, без спросу, но она это видела и замечаний нам никогда не делала.
    Правда, надо сказать, что ни в одну курицу мы так и не попали.
    Наилучшим моим достижением было попадание в хвост петуха сбоку: стрела проткнула хвост насквозь и полетела дальше, а возмущенный петух соколом пролетел полкилометра до ближайшего болота и целый день изображал там аиста.

    Впрочем, дома и у дома мы бывали не часто.
    Если мы не уходили на целый день на реку купаться и рыбачить, то в радиусе километров двух для нас была масса других занятий.
    Хутор располагался в вытянутом треугольнике, основание которого ограничивало болото. Около болота протекал ручей со старой запрудой, которую когда-то сделал старший сын пани Юлии (он был женат и жил отдельно).
    У запруды был сделан сток, по которому довольно сильной струей текла вода, а рядом валялось старое железное колесо с лопастями.
    Мы со своей компанией долго обсуждали, как нам восстановить эту вертушку, но дальше разговоров дело не пошло...
    По другой стороне треугольника шла узкоколейка, по которой никогда не ходили поезда и на которой было очень интересно играть.
    Третья сторона представляла собой шоссе, почти всегда пустынное, чуть дальше которого проходила действующая железная дорога; туда мы не ходили, вагоны можно было считать прямо от дома или от болота.
    Прямо напротив дома вдоль шоссе шла лесозащитная полоса.
    Длиной она была километра полтора и состояла из феноменально кривых сосен.
    Я таких сосен больше нигде и никогда не видал.
    Сосны были посажены в два ряда с каждой стороны от шоссе и на расстоянии три-четыре метра друг от друга, но их ветви так изгибались и переплетались, что мы, взобравшись на крайнюю сосну и не спускаясь на землю, добирались до противоположного края посадки.
    Удивительные деревья!

    Второй сын пани Юлии был холостой, жил с ней, а работал в Вильнюсе на заводе токарем.
    Характер у него был материн: веселый и легкий, - по деревьям он с нами, конечно, не лазил, но был не прочь пальнуть из нашего лука, а однажды принес мелкокалиберную винтовку и дал нам всем пострелять.
    Это был праздник!

    Третий ее сын только что пришел из армии, собирался жениться, и, вероятно, поэтому мы его почти не видели.
    Мне он запомнился неразговорчивым и даже суровым.

    Мы жили там все лето (кажется, два года подряд), а на свой отпуск приезжал папа.
    Отдыхай и радуйся.
    Но взрослая жизнь и даже "большая" политика добирались и до детей...

    Как раз в тот год Хрущев решил в одностороннем порядке сократить армию на миллион двести тысяч человек (и сократил!), притом пик сокращения в Академии им. Можайского почему-то приходился на лето.
    И два года подряд отцу в отпуск присылали телеграммы с требованием "срочно уточнить анкетные данные", поскольку очевдно было, что в первую очередь увольняли военнослужащих с "сомнительными" анкетами.
    Помню, он особенно возмущался требованием "срочно сообщить" отчество тестя: его даже мама не помнила, поскольку с трех лет росла сиротой.
    Кончилось дело тем, что папа, человек в общем неконфликтный и дисциплинированный, послал огромную телеграмму-жалобу какому-то большому начальнику.
Толя Кривов
Толя Кривов
    И после этого благополучно служил еще лет десять...

    Кстати, года два спустя численность армии Хрущеву пришлось восстанавливать.
    Делали это, естественно, столь же топорно, как и сокращение: просто задержали демобилизацию "до особого распоряжения".

    Под эту "новую метлу" попал мой двоюродный брат Толя Кривов, которому вместо положенных трех лет пришлось прослужить три года и семь месяцев.
    Ему еще повезло: в среднем демобилизацию задерживали на год...

    И вот в промежутках борьбы с хрущевскими реформами папа сказал:
    "А ведь здесь недалеко расположена огромная система Игналинских озер. Не поехать ли нам на рыбалку на ближайшее из них?"
    "Как?!" - взбаламутились мамы.
    "А так. Утром туда идет из Вильнюса "рабочий" поезд. А обратно - пешком: всего-то двенадцать километров."
    И поехали. Без мам, конечно...

    Поездок было три.
    Первая рабалка запомнилась больше остальных.
    Озеро попалось какое-то странное: метров десять от берега воды было чуть выше щиколотки, а потом сразу обрыв - и глубина.
    Ловили-ловили, - не клюет.
    А по прогретой мелкой воде окуньки в палец величиной сотнями плавают и ноги щекочут...

    Лека первый догадался: сунул крючок с червяком прямо в стайку и тут же самого крупного (сантиметров десяти) окунька поймал.
    Тут уж и мы подключились...
    И за час наловили штук по пятьдесят!
    И гордо понесли домой...

    Мамы были в ужасе: попробуйте перечистить сотню окуней, которых и взять-то не за что.
    Тем не менее, уха получилась вкусная.

    Во вторую поездку поймали всего по паре окуней на брата, но зато покрупнее.
    В третью - ничего не поймали. Но зато накупались от души.
    Хотя, насколько я помню, озеро оказалось довольно холодным...

    С чего бы я все это вспомнил?
    Не знаю.
    Собственно говоря, вспомнил я не это.

    Просто на днях неизвестно с каких глубин и неизвестно по какому поводу вдруг всплыл следующий стишок:

Не хотиться ли пройтиться,
Там, где мельница вертиться,
Там, где публика гуляет
И фонтанчик шпенделяет?
Не хотиться? Как хотиться.
Я и сам могу пройтиться...
    В те далекие годы этот забавный стих рассказал нам неугомонный Лека.
    Там, вроде, было еще и продолжение, но больше из памяти ничего не всплыло.

    Не хотиться ли и вам пройтиться, друзья мои?
    Назад в прекрасное и беззаботное детство?
    Но дороги туда нет...
   

На хуторе
Извините, так уж отрезано...

(Продолжение)



А также другие Рассказы бывалого человека


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000