Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Одиннадцатый год издания 16.03.2009         N 1722   

Анекдоты

    По моим наблюдениям, чувство юмора у человека начинает формироваться еще в довольно раннем возрасте.
    Притом сейчас это происходит значительно раньше, чем лет пятьдесят назад.

    Помнится, учился я в классе, наверное, во втором-третьем, когда на нашу школу (начальную ее часть) вдруг напал один анекдот.
    Вернее, это была целая серия анекдотов про Ваньтё и Маньтё.
    Но я помню только один.

    Поехали Ваньтё и Маньтё кататься на мотоцикле, а тормоза отказали.
    Ваньтё и кричит: "Маньтё! Тормози лаптёй!"
    Тут было положено смеяться, что вся школа с энтузиазмом и проделывала.
    Стоило на перемене кому-то ни с того, ни с сего прокричать: "Маньтё! Тормози лаптёй!" - как вокруг поднимался такой гогот, которому позавидовали бы теперешние оплачиваемые закадровые смехачи в телевизионных так называемых юмористических передачах.

    Не смеялся, наверное, я один: я никак не мог понять, что в этом смешного.
    И сейчас не понимаю.
    Но все мои попытки выяснить у приятелей, в чем смысл этого анекдота, заканчивались безуспешно.
    Потому что, как только я задавал вопрос: скажи, а что смешного в... - и произносил заветную фразу, очередной приятель хватался за живот и, визжа от смеха, отключался от обсуждения.

    Ваньтё и Маньтё терроризировали школу месяца два, а потом навсегда исчезли.
    Возможно, я напрасно вытащил их из небытия.

    Два десятилетия спустя другой молодой человек (лет примерно шести) долгое время пытался рассказать мне популярный в их среде анекдот о Трусе, Балбесе и Бывалом.
    Он рассказывал мне этот анекдот раз тридцать или пятьдесят, но при этом уже на второй фразе хватался за живот и, визжа от смеха, бормотал что-то невразумительное, из чего более или менее разборчиво прорывались обрывки фраз: "Балбес говорит", "а Трус отвечает", "а Бывалый ка-ак..."
    Что именно делал Бывалый разобрать было уже совершенно невозможно.

    Смысл анекдота остался для меня тайной, которую я, видимо, уже никогда не разгадаю.
    Как и тайну Ваньтё и Маньтё.

    Означает ли все выше сказанное, что у меня отсутствует чувство юмора?
    Предполагаю, что если бы я задумался об этом в период Ваньтё-маньтёвского школьного помешательства, то я бы его в себе благополучно угробил.
    Но в то время я наивно верил в человеческий, а также в свой собственный разум, притом в собственный - больше, и на школьную эпидемию псевдо-юмора смотрел снисходительно.

    Тем более что уже буквально год-два спустя чувство юмора у нашего поколения окончательно сформировалось, и в нашу жизнь вошли анекдоты, имеющие смысл, изюминку, парадокс и подтекст.
    Многие из них я помню и сейчас, и более того! - о некоторых я помню даже всю сопутствующую обстановку: кто рассказал, где, и при каких обстоятельствах.

    Вот, например, анекдот, которому не менее полувека.
    Его рассказали мне два брата-близнеца, с которыми мы вместе отдыхали в Литве близ Игналинских озер.
    Сейчас этот анекдот даже актуальнее, чем раньше.

    Состарился у одного хозяина петух и купил он другого: помоложе. И в курятник запустил.
    Петух смотрит: куры! И за дело...
    Вдруг его за гребень кто-то хвать.
    Оборачивается, а это - старый петух.
    "Ты что делаешь? - говорит старый петух, - Это мои куры!"
    "А давай драться, - заявляет молодой, - Кто победит, того и куры".
    "Нет, - говорит старый, - Не буду я с тобой драться. А вот давай посоревнуемся: я побегу вокруг дома, а ты за мной.
    Догонишь за три круга - твои куры, не догонишь - мои".

    Согласился молодой, и побежали...
    Первый круг пробежали, не догнал молодой петух старого.
    Второй круг пробежали, не догнал.
    Побежали на третий круг.
    Старается молодой, вот-вот догонит...

    И тут выходит на крыльцо хозяин с ружьем: ба-бах! - и убивает молодого петуха наповал.

    "Что за черт! - говорит, - Третьего петуха покупаю, и опять педераст попался!"

    Однако справедливости ради надо сказать, что и дальше мне встречались время от времени анекдоты, смысл и юмор которых был мне непонятен долгие-долгие годы.
    Вот один из них, услышанный мной в Молдавии в 1962-м году.
    Создал бог человека и созвал приемочную комиссию из ангелов.
    Комиссия посмотрела, говорит: "Все хорошо, но нос не на месте. Надо его на затылок перенести".
    Переставил бог нос человеку на затылок и пустил его в пробную эксплуатацию.
    Через полгода спрашивает: "Ну, как?"
    "Все хорошо, - отвечает человек, - Но сморкаться неудобно".
    Тогда бог повернул ему руки в другую сторону.
    Через полгода спрашивает: "Ну, как?"
    "Все хорошо, - отвечает человек, - Но ложкой в рот трудно попасть".
    Перенес бог и рот ему на другую сторону.
    Через полгода спрашивает: "Ну, как?"
    "Все хорошо, - отвечает человек, - Но не вижу, что ем".
    Тогда бог и глаза ему переставил.
    Через полгода спрашивает: "Ну, как?"
    "Все хорошо, - отвечает человек, - Но спотыкаюсь постоянно".
    Пришлось и ноги повернуть наоборот.

    Так теперь и живем...

    И только теперь, сделав и сдав Заказчику не один научно-технический отчет и не один экспериментальный образец, я понимаю его глубинную подоплеку.
    Ибо по мнению Заказчика не бывает идеально сделанных работ.
    Но поскольку найти реальные недоработки и узкие места дело долгое, хлопотное и неочевидное, то Заказчик считает себя обязанным придраться к какой-нибудь мелочи и потребовать переставить какой-нибудь нос в самое неподходящее место.
    И переставляли.
    И переставляем...

    Но это уже не анекдот, а суровая правда жизни.


    А также другие Рассказы бывалого человека


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000