Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Десятый год издания 23.02.2009         N 1715   

Гром победы раздавался
(Валерий Островский)

    Историки подсчитали, что за 300 лет династии Романовых Российская империя расширялась со средней скоростью в 140 квадратных километров в день.
    Эпоха Екатерины II стала в этом отношении наиболее примечательной.
    Помимо того стоит отметить, что эта эпоха ознаменовалась своего рода демографическим взрывом.
    К началу правления матушки-императрицы население России насчитывало 19 миллионов человек.
    К концу ее правления - уже 36 миллионов.
    То есть рост населения составил без малого 100 процентов.

    Никто до сих пор не дал внятного ответа на вопрос: почему во второй половине XVIII века русские солдаты, "чудо-богатыри", преимущественно из крепостных крестьян, никогда не сдавались в плен, с воодушевлением и радостью шли на верную смерть за Варшаву и Крым, за Молдавию и Грузию?
    Почему в те десятилетия наблюдалось невиданное единство правящих классов и простого люда в деле строительства империи?
    Ответы давались разные, но не в них дело.

    Можно лишь констатировать, что та эпоха выдвинула сотни, тысячи выдающихся личностей.
    Их можно называть сумасбродами и казнокрадами, придворными интриганами и прожигателями жизни.
    Но их невероятная, всесжигающая внутренняя энергетика была столь необычайной мощи, что, казалось, устоять перед ней не может ничто.
    Потемкин, братья Орловы, Румянцев, Суворов, Ушаков, Панин — это только имена первого ряда.
    Но и имена людей, что следовали за ними, не менее значимы.
    Ни бунты, вроде пугачевского, ни эпидемии, уносившие сотни тысяч жизней, не могли остановить имперский дух, живший и в "верхах" и в "низах".
    Но и этого казалось мало.

    В 1795 году фаворит императрицы Платон Зубов набросал новый внешнеполитический план.
    Согласно документу, под Российскую корону должны были отойти Швеция, Австрия, Пруссия, Дания и Турция.
    Россия должна была стать державой шести столиц: Петербурга, Москвы, Астрахани, Вены, Берлина и Константинополя.
    После чего в Индию...

    А за четыре года до этого Северная столица праздновала победу.
    В декабре 1790 года пал Измаил.
    Его падение предрешило исход русско-турецкой войны.
    Князь Потемкин-Таврический, главнокомандующий русской армией (граф Суворов - организатор измаильской победы — формально числился у него в подчиненных) прислал в Санкт-Петербург победную реляцию, а вскоре и сам прискакал к императорскому двору.

    Князь решил устроить торжество, которого еще не знала столица.
    А чтобы граф Суворов, отличавшийся остротой языка, не спутал карты триумфатора, его за два дня до торжеств отправили "инспектировать шведскую границу".
    Для праздника в спешном порядке заканчивали отделку загородного дворца Потемкина.
    Возведение его было поручено архитектору Ивану Старову.
    Потемкин денег не считал, наделал крупных долгов.
    Два года назад, чтобы поправить положение, он продал недостроенный дворец казне за огромную сумму в 460 тысяч золотых рублей.
    Теперь же, вернувшись в Петербург, Потемкин уговорил Екатерину подарить ему этот дворец как награду за одержанную победу.
    Ну, а на само празднество Потемкин истратил не менее 200 тысяч рублей.
    Было разослано три тысячи пригласительных билетов.
    Для народа, собравшегося у дворца, была организована бесплатная раздача одежды, а также крепких напитков с горячими и холодными закусками. Толпа ждала Екатерину и приняв одну из карет за императрицыну, бросилась к ней, давя друг друга.
    Когда, наконец, подъехала Екатерина, она подозвала к себе городского полицмейстера Рылеева, который считался круглым дураком, и с иронией заметила: "В этом прекрасном порядке я совершенно узнаю вас".
    Дурак-полицмейстер с радостью отвечал: "Радуюсь, что имел заслужить удовольствие Вашего императорского величества!".
    А может быть, он был вовсе не дурак?

    Как только Екатерина в сопровождении Потемкина (костюм которого был усыпан бриллиантами, а шляпа от нашитых драгоценных камней была столь тяжела, что сам князь ее с трудом удерживал) вошла в длинный белоколонный зал, грянул хор:

Гром победы, раздавайся!
Веселися храбрый росс,
Звучной славой украшайся:
Магомета ты потрес!
    Это было 8 мая 1791 года.
    И вплоть до 1833 года эта песнь на музыку Осипа Козловского и стихи Гавриила Державина стала фактическим российским национальным гимном.

    Именно так состоялось открытие дворца, впоследствии получившего название Таврического.
    Екатерина уезжала из дворца, Потемкин упал перед ней на колени, долго целовал ее руку, а когда карета отъехала, возвел руки к небу и долго-долго так стоял.
    Будто чувствовал, что это их последняя встреча. Старых любовников, ставших строителями великой Империи.

    Потемкин умрет в середине октября того же года в дороге между Яссами и Николаевым.
    Перед смертью, будучи в полном сознании, он прикажет вынести себя из кареты, положить на землю.
    Как простого крестьянина, как простого солдата.
    Через пять минут солдат, бывший при нем, положит ему на глаза два медных пятака.

    Великие испытания действительно рождают великую культуру, великую поэзию.
    Так и до наших дней дошли великая архитектура, великая живопись, великая музыка, великая поэзия, сотворенные в те времена.
    А в поэзии екатерининской эпохи первое место по праву принадлежит Гавриле Романовичу Державину.
    Лучше всего будет вспомнить его строки.
    Вот они, из оды "Водопад", посвященные Потемкину:

Решитель дум в войне и мире,
Могущ, хотя и не в порфире,
Не ты ль, который взвесить смел
Мощь Росса, дух Екатерины
И, опершись на них, хотел
Вознесть свой гром на те стремнины,
На коих древний Рим стоял
И всей вселенной колебал?
    А эти строки — памяти Суворова:
Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?
Северны громы в гробе лежат.
Кто перед ратью будет, пылая,
Ездить на кляче, есть сухари,
В стуже и в зное меч закаляя,
Спать на соломе, бдеть до зари.
Тысячи воинств, стен и затворов
С горстью россиян все побеждать.
    Лучше о них с тех пор никто так и не смог сказать.


    Другие Истории про историю


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000