Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Десятый год издания 21.02.2009         N 1714   

Практическое правоведение

    Вынесенный в четверг московским судом присяжных оправдательный вердикт по делу об убийстве журналистки Анны Политковской показал...
    Что же он показал?
    Мнения, наверняка, будут самые разные.

    Один из отпущенных обвиняемых уже назвал этот акт "правосудием в России".
    Найдется, я думаю, множество людей, которые придерживаются противоположного мнения.
    А также масса критиков, в том числе и из властных структур, которые будут открытым текстом обвинять следственные органы и прокуратуру в слабости и некомпетентности.
    Возможны и промежуточные варианты.

    Любопытное заявление сделал сын г-жи Политковской.
    Он сказал следующее: "Я считаю всех четверых, кого сегодня выпустили присяжные, так или иначе причастными к убийству моей мамы".
    И в этом я его прекрасно понимаю.

    Но он тут добавил, что результат его не разочаровал, так как он "был готов к тому, что это случится".
    Очень интересное добавление.
    Оно заставляет предположить, что слабость доказательной базы следствия и прокуратуры была ему понятна и до решения присяжных.
    И это очень странно.

    Давайте все-таки попробуем подумать, почему же случилось то, что случилось.
    Я не имею в виду преступление.
    Я имею в виду полный провал в расследовании уголовного дела.
    Провал, действительно, полный и (по всем правилам существования любых организаций) просто требующий серьезных оргвыводов в отношении работников, его допустивших.
    Только искать их надо совсем не там, где их будут искать.

    Начнем с того, что данное дело было самым громким из всех (к сожалению, немалочисленных) дел последнего десятилетия.
    Даже дата циничного преступления была выбрана таким образом, чтобы максимально навредить лично Президенту.

    И вы все еще думаете, что для расследования такого дела были привлечены рядовые следователи районного масштаба с опытом раскрытия двух-трех карманных краж на ближайшем рынке?
    Наверняка, это не так.
    Наверняка, были привлечены самые толковые и самые опытные работники сыскного дела, самые образованные прокуроры и все прочие самые-самые специалисты, даже о наличии которых широкая публика может просто не догадываться.

    Или вы все еще думаете, что вся эта компания самых-самых специалистов работала для галочки и хватала, кого попало?
    И это при максимально пристальном внимании к делу со всех сторон? И со стороны противников Политковской и со стороны ее почитателей?
    А ведь среди и тех и других было немало весьма и весьма влиятельных людей...

    Короче говоря, если вы так думаете, вы ошибаетесь.
    В таких условиях просто невозможно работать спустя рукава и устраивать обширные мистификации.
    Наверняка, следствие было проведено тщательно и досконально .
    Наверняка, задержанные попали за решетку не просто так, а по очень серьезным доказательствам их причастности.
    Наверняка, обвинительное заключение, если и не было стопроцентно доказано (такого никогда не бывает), то уж, во всяком случае, было выверено и подкреплено убедительными аргументами.

    Но почему же такой облом?!
    А вот почему.

    Юриспруденция, как впрочем, и медицина, и наука, и инженерия, и программирование, зиждется на понятиях и терминах, непонятных неподготовленному человеку.
    Притом юриспруденция и медицина, касающиеся, казалось бы, всех и каждого, за многотысячелетнюю историю своего существования накопили такое количество частностей и нюансов, что вполне сравнимы по непонятности с самыми специфическими науками.

    Представьте себе, что Нобелевский комитет состоит не из ученых, а из продавцов, домохозяек и токарей.
    Вы уверены, что очередную Нобелевскую премию получит достойный кандидат, а не уникальный прохиндей-умелец за новую модель вечного двигателя?
    Я - не уверен.

    Почему же тогда вершиной демократии вдруг стал считаться суд присяжных заседателей, то есть юридически неграмотных людей, тем не менее, облеченных властью принимать важнейшие решения по сложнейшим юридическим делам?
    Чем эти присяжные заседатели отличаются от пресловутой кухарки, управляющей государством?..

    Да бог с ними, с присяжными кухарками, парикмахерами и слесарями!
    И бог с ней с демократией, вернее с играми в демократию.

    Хочется вам считать, что судебная структура с привлечением присяжных заседателей более эффективна, чем без них, - считайте.
    Пусть будут заседатели.
    В конце концов, определенную контролирующую функцию (на мой взгляд, мизерную) они несут, стало быть, и польза (тоже мизерная, да ладно) тоже есть.

    Но в этих условиях должен категорически измениться сам подход прокуратуры и следственных органов к ведению дел в суде.
    Категорически!

    Потому что язык общения профессионалов может быть непонятен (и действительно, непонятен) дилетантам-заседателям.
    И соответственно, те доказательства, которые с полуслова понимаются и принимаются профессионалом-судьей, ничего не значат для присяжных заседателей.

    Подчеркиваю еще раз.
    Не "работать" надо с заседателями, не давить на них, не уговаривать и не подкупать...
    И даже не образовывать их в юридических науках.
    Им надо объяснять!
    Если хотите, переводить материалы дела с юридического жаргона на общепонятный язык.

    Кто этим должен заниматься?
    А тот, кто хочет доказать всем свою правоту, тот и должен.
    А кто не сделал этого, тот и виноват. Потому что не подумал.

    Наши же юристы до сих пор по старинке живут: разговаривают на свом специфическом языке, и только друг с другом. И считают это единственно правильным.

    Вот вам и результат...
    А что этот результат означает: победу правосудия или его поражение, - никому не известно.
    И единого мнения по этому поводу ожидать не приходится.


    А также другие Заметки политического обывателя


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000