Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Девятый год издания 13.02.2008         N 1573   

Исторические зарисовки

    Двухтомник А.М. Василевского "Дело всей жизни" - книга безумно скучная.
    Тем не менее, призвав всю свою силу воли, я ее прочитал и даже сделал кое-какие выписки. Благо теперь это делается исключительно просто.
    Большая часть выписок содержит цифровые данные по составу и вооружению войск в разные периоды войны.
    Я не думаю, что их цитирование "как есть" будет кому-то полезно, если у меня хватит остатков силы воли и желания, я попробую их хотя бы минимально систематизировать, но обещать этого не могу.

    Сегодня же я предлагаю вашему вниманию те крохи любопытных сведений, в которых хотя бы чуть-чуть проявляется личность автора и некоторые прямые зарисовки давно прошедших времен.
    Таких зарисовок я отобрал всего три с половиной.
    "С половиной" - потому что последняя цитата характеризует скорее время написания книги (семидесятые годы), а не время описываемых событий.

    Образчик же остального текста выглядит примерно так:

    Маскировка районов сосредоточения повседневно проверялась с воздуха офицерами штаба фронта.
    Одновременно проводился ряд хорошо продуманных и умело организованных мероприятий с целью дезориентации противника. Серьезно была организована и боевая подготовка войск на хорошо оборудованных полигонах и учебных полях в тылу, куда дивизии и специальные части, предназначенные для прорыва.
    Во всем чувствовался мудрый опыт командования и штабов всех степеней фронта, накопленный на протяжении войны.
   (Том второй, стр. 128.)
   Зарисовка первая
    Разместилась Академия в двух домах по Большому Трубецкому переулку.
    В одном находились учебные аудитории, в другом жили слушатели.
    Срок обучения нам определили в 18 месяцев. Занятия начались 1 ноября 1936 года.
    Мы носили на кителях и шинелях бархатные черные воротники с белой окантовкой, белый кант вдоль малиновых лампас на брюках и белую окантовку по малиновому околышу на фуражке. Эта форма сразу отличала слушателей Академии от иных военнослужащих.
    137 человек первого набора были разбиты на ряд учебных групп.
   (Том первый, стр. 85.)
   Зарисовка вторая
    В связи с этим припоминается следующее.
    Зимой 1940 года после одного довольно затянувшегося заседания Политбюро ЦК ВКП(б) И. В. Сталин пригласил всех его участников отобедать у него на квартире, находившейся этажом ниже его кабинета в Кремле.
    На заседании по докладу начальника Генерального штаба был принят ряд оперативных и довольно срочных решений. Б. М. Шапошников дал мне указание немедленно отправиться в Генштаб, отдать там все распоряжения, связанные с этими решениями.
    Минут через 45 после того, как я прибыл в Генштаб, мне позвонил А. Н. Поскребышев и сообщил, что меня ждут в Кремле к обеду. Быстро закончив дела, я через несколько минут уже сидел рядом с Борисом Михайловичем за обеденным столом.
    Один из очередных тостов И. В. Сталин предложил за мое здоровье, и вслед за этим он задал мне неожиданный вопрос: почему по окончании семинарии я "не пошел в попы"?
    Я, несколько смутившись, ответил, что ни я, ни отец не имели такого желания, что ни один из его четырех сыновей не стал священником.
    На это Сталин, улыбаясь в усы, заметил:
    - Так, так. Вы не имели такого желания. Понятно. А вот мы с Микояном хотели пойти в попы, но нас почему-то не взяли. Почему, не поймем до сих пор.
    Беседа на этом не кончилась.
    - Скажите, пожалуйста,- продолжил он,- почему вы, да и ваши братья, совершенно не помогаете материально отцу? Насколько мне известно, один ваш брат - врач, другой - агроном, третий - командир, летчик и обеспеченный человек. Я думаю, что все вы могли бы помогать родителям, тогда бы старик не сейчас, а давным-давно бросил бы свою церковь. Она была нужна ему, чтобы как-то существовать.
    Я ответил, что с 1926 года я порвал всякую связь с родителями. И если бы я поступил иначе, то, по-видимому, не только не состоял бы в рядах нашей партии, но едва ли бы служил в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии и тем более в системе Генерального штаба. В подтверждение я привел следующий факт.
    За несколько недель до этого впервые за многие годы я получил письмо от отца. (Во всех служебных анкетах, заполняемых мною до этого, указывалось, что я связи с родителями не имею.)
    Я немедленно доложил о письме секретарю своей партийной организации, который потребовал от меня, чтобы впредь я сохранял во взаимоотношениях с родителями прежний порядок.
    Сталина и членов Политбюро, присутствовавших на обеде, этот факт удивил.
    Сталин сказал, чтобы я немедленно установил с родителями связь, оказывал бы им систематическую материальную помощь и сообщил бы об этом разрешении в парторганизацию Генштаба.
    Надо сказать, что через несколько лет Сталин почему-то вновь вспомнил о моих стариках, спросив, где и как они живут.
    Я ответил, что мать умерла, а 80-летний отец живет в Кинешме у старшей дочери, бывшей учительницы, потерявшей во время Великой Отечественной войны мужа и сына.
    - А почему бы вам не взять отца, а быть может, и сестру к себе? Наверное, им здесь было бы не хуже, - посоветовал Сталин.
    Думаю, что и в этих добрых чувствах Сталина к моим близким не обошлось без Бориса Михайловича Шапошникова...
   (Том первый, стр. 104-105.)
   Зарисовка третья
    У меня осела в памяти, свежа и до сих пор поправка, внесенная народным комиссаром К. Е. Ворошиловым, в раздел о недостатках в тактической подготовке бойца.
    Там, где говорилось о слабом умении бойцов при наступлении пользоваться малой шанцевой лопатой, о пренебрежительном отношении к ней, о неумении быстро окапываться при перебежках, что приводило к излишним потерям в людях, К. Е. Ворошилов вписал в приказ (привожу по памяти):
    "Наш долг добиться от бойца уважения и любви к своей лопате и научить его пользоваться ею так же быстро и сноровисто, как быстро и сноровисто он орудует ложкой за столом".
   (Том первый, стр. 91-92.)
   Зарисовка третья с половиной
    С 1 июня по 15 июля 1937 года всем слушателям Академии был предоставлен летний отпуск, после чего нас направили на двухнедельную войсковую стажировку на корабли Военно-Морского Флота. Одна половина курса (а с нею - и я) отправилась на Балтийский флот, другая - на Черное море.
    По окончании флотской стажировки Генеральный штаб организовал для слушателей в приграничной полосе Украинского военного округа большое штабное учение со средствами связи. Цель - практическая отработка фронтовой и армейской наступательных операций.
    Завершение курса близилось, но закончить его большинству из нас так и не удалось.
    Одной из причин этого явились имевшие место в стране, в том числе и в Вооруженных Силах, нарушения ленинских норм партийной и государственной жизни и социалистической законности, совершенно необоснованные репрессии, в результате которых часть командно-политического и особенно руководящего состава Вооруженных Сил, преподавателей и слушателей академий была арестована.
    В связи с этим в Вооруженных Силах последовала серия быстрых назначений и перемещений. Свыше 30 слушателей нашей Академии первого набора были направлены на различные, порою довольно высокие командные и штабные должности.
    Продолжала учение лишь половина, а окончила его - четверть набора.
   (Том первый, стр. 88.)


    А.М. Василевский. "Дело всей жизни". Политиздат, 1988.


    Истории про историю


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000