Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
      Девятый год издания 18.07.2007         N 1503   

"Мысль" с ошибками

    16 ноября 1858 года "Санкт-Петербургские Ведомости" в разделе "Петербургская летопись" сообщали:
    "...но вот и еще один французский писатель в Петербурге. Он явился к нам тихо, скромно, без шума, не так, как пресловутый Дюма-отец".
    В номере от 11 января 1859 г. газета возвращается к этой теме:
    "...для народов существуют общие характеристики; французов называют ветреными, англичан - себялюбивыми, русских - терпеливыми и т. д.; но боже мой, сколько каждый из нас встречал глубокомысленных французов, самоотверженных англичан и крайне нетерпеливых русских...
    Это вступление внушено нам двумя французскими писателями, из которых один недавно гостил в Петербурге, а другой и до сих пор еще живет среди нас, гг. Александр Дюма и Теофиль Готье. Оба они французы, оба писатели, оба, приехав к нам, не знали ни России, ни русских, оба пишут и о русских, и о России, а какая огромная между ними разница!
    Один нашумел, накричал, написал о нас чуть не целые тома, в которых исказил нашу историю, осмеял гостеприимство, наговорил на нас с три короба самых невероятных небылиц; другой приехал без шума, живет скромно, более, нежели скромно, знакомится с нами исподволь и пишет только о том, что успел изучить основательно...
    Мы могли бы, правда, описать наружность г. Готье, но кто же не знает этой умной, покрытой густыми волосами головы? Литография Лемерсье разнесла эту голову по всему свету".
Портрет Теофиля Готье
Тимм В.Ф. (1820-1895).
Русский художественный листок.
Знаменитые иностранцы, побывавшие в России.
    Так начинается книга Теофиля Готье "Путешествие в Россию", издательство "Мысль", 1990 год.
    Издание выглядит крайне солидно, на прекрасной бумаге, с подробными ссылками и комментариями, а также с огромным количеством великолепных по качеству иллюстраций, большей частью являющихся репродукциями не слишком известных картин и литографий.

    Впрочем, чтение книги, а точнее путевых заметок г-на Готье (книга написана по материалам его публикаций в парижсих газетах), показало, что отзывы "Санкт-Петербургских Ведомостей" излишне восторженны.

    Во-первых, "обстоятельность" авторов середины девятнадцатого века (возьмите хоть Тургенева, хоть Бальзака) в наше суматошное время выглядит даже занудством (примем эту характеристику, как самокритику нашего времени, а не как критику классиков литературны).
    А во-вторых, если даже сделать поправку на ускорение темпа нашей жизни, очерки Т.Готье грешат общим пороком всех путевых заметок - поверхностностью.
    Разумеется, видимой только со стороны аборигенов.
    Во всяком случае, могу вас уверить, что сочинения М.И.Пыляева и А.А.Бахтиарова с точки зрения фактографии значительно более насыщенны.

    Что же касается "невероятных небылиц", то русским современникам Дюма и Готье, наверное, виднее, у кого их было больше.
    Но и Готье тоже не может без них обойтись.
    Вот как, например, он описывает в своем очерке "Зима в России" поездку в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру:

    "...перешли к разговору о возможном появлении волков на дороге. Разговор сам собою коснулся этой темы, достаточно впечатляющей, принимая во внимание наше полное одиночество среди бесконечных снегов, где только иногда там и сям виднелись рыжеватые пятна березовых и сосновых лесов. Уже вспомнили самые ужасные истории, в которых стаи волков нападали на путешественников и сжирали их. Я прекратил эти разговоры, напомнив о случае, рассказанном Бальзаком, причем с неподражаемой серьезностью, с какой он всегда произносил свои шутки. Это история одного литовского господина и его жены: они ехали из своего имения в другое, где давался бал. За поворотом на лесной дороге волки целой стаей устроили им засаду. Напуганные отвратительными животными, лошади, которых кучер нахлестывал изо всех сил, понесли. За ними следом пустилась вся стая, и глаза волков горели в тени кареты. Господин и его дама, ни живые ни мертвые от страха, забились каждый в свой угол и сидели там в неподвижных позах крайнего ужаса. Они смутно слышали позади себя стоны, жаркое дыхание и щелканье челюстей. Наконец они достигли имения, и ворота, захлопываясь за ними, придавили двух-трех волков. Кучер остановился у подъезда, но никто не открывал дверцу кареты. Глянули на облучок, удивляясь, почему медлят лакеи, и увидели там два начисто объеденных их скелета, все еще стоявшие на своих местах в классических позах.
    "Вот прекрасно вымуштрованные слуги! - восклицал Бальзак. - Их больше не осталось во Франции!"
    Комическая сторона этой истории, однако, не мешала тому, чтобы местным волкам, голодным так, как они бывают голодны в этот период зимы, пришла в голову фантазия поохотиться и на нас. У нас не было никакого оружия, и наш единственный шанс на спасение заключался в быстроте наших лошадей и, может быть, в соседстве какого-нибудь жилища. В противном случае нам было бы не до веселья. Но мы смеялись, и смех рассеял страхи. Впрочем, начинало светать, а дневной свет прогоняет видения и возвращает диких зверей в норы. Не стоит и говорить, что мы не увидели даже волчьего хвоста..."
    Обратите внимание, с какой подробностью автор пересказывает Бальзака, для объективности мимоходом упомянув, что сие есть не более чем шутка и что сам он не увидел "даже волчьего хвоста".
    То, что читатель невнимателен и запоминает эмоционально изложенные ужасы много лучше, чем сухие фактические примечания, знали уже сто пятьдесят лет назад.
    Знали - и прекрасно умели использовать...

    Так что следует всегда относиться с осторожностью не только к современному тяп-ляп-газетному стилю, но и к проверенным временем, неторопливо написанным и академически изданным произведениям маститых литераторов.

    И как ни странно, мой скептицизм прекрасно иллюстрирует издательство "Мысль", которое я так расхваливал в начале этой статьи.
    Более того, это делает сама обсуждаемая книга.

    Например, комментарий к упомянутому мной очерку о Сергиевой Лавре говорит о том, что одно из описываемых Готье строений лавры сохранилось до сих пор по адресу проспект Красного Флота, дом 129.
    Но нет в Сергиевом Посаде такого проспекта!
    Есть проспект Красной Армии, а на нем (на современных картах) дома 127 и 131.
    Вполне вероятно, что существующий еще в 1990 году дом 129 теперь действительно исчез, но крайне сложно предположить, что в процессе выкорчевывания революционных наименований власти Сергиевого Посада переименовали магистраль из проспекта Красного Флота в проспект Красной Армии.

    То есть ошибка издательства налицо.

    Есть и другие (ничем не объяснимые) ляпы.
    Вот еще один.
    Примечание на странице 65 утверждает:

    "Биржевой мост ныне не существует. Почти на том же месте построен мост Строителей, соединяющий Васильевский остров и Заячий остров, где находится Петропавловская крепость."
    Бездарная неграмотность этого утверждения привела меня в ступор.
    Я еще могу понять, что Сергиев Посад - город маленький, и найти в конце восьмидесятых годов его подробную карту было проблематично.
    Но уж карты-схемы Ленинграда издавались регулярно и массовыми тиражами!
    Что подвигло издательство "Мысль" на такую вопиющую некомпетентность?

    Биржевой мост через Малую Неву в 1990 году действительно не существовал, поскольку он много раньше был переименован в мост Строителей, а примерно в 1960 году новый мост Строителей (ныне снова Биржевой) был выстроен метров на сто ниже по течению от старого, который был вслед за этим снесен.

    Но ни новый, ни старый Биржевые мосты никогда не соединяли Васильевский остров с Заячьим!
    Они (по очереди, но оба одновременно с Тучковым мостом) соединяли Васильевский остров с Городским...

    Возможно, кому-то мои уточнения покажутся мелкими и несущественными.
    Очень может быть.
    Но я вот что хочу сказать:

    1. Cтоит снисходительно относиться к развесисто-клюквенным писаниям всех великих путешественников, будь то Дюма или Готье, Уэллс или Джон Рид, Марко Поло Тур или Хейердал, раз уж даже приличные, с претензиями на академичность, издания при публикации их работ позволяют себе такое невежество.
    2. Читайте книги, уважаемые читатели, читайте разные книги, читайте их внимательно и терпеливо, дабы не оказаться в плену предвзятых мнений некомпетентных авторов и невнимательных корректоров.
    3. И тогда у вас будет возможность сделать свои выводы по изложенному вопросу. Если, конечно, при этом постараться еще немножко подумать.

    Успехов вам в этом нелегком труде!


    А.А.Бахтиаров. Брюхо Петербурга. Очерки столичной жизни. СПБ. 1994.
    М.И.Пыляев. Старый Петербург. Репринтное воспроизведение издания А.С.Суворина. М. 1990/
    А также - Букволюбие и буквомания


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2017
Designed by Julia Skulskaya© 2000