Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Шестой год издания 23.08.2004         N 1173   

Роберт Рождественский


Роберт Рождественский
Роберт
Рождественский
    18 августа исполнилось десять лет со дня смерти Роберта Рождественского.
    Нет, неправильно.
    Десять лет назад, 18 августа нас покинул лучший поэт-шестидесятник Роберт Рождественский.

    Потому что он сам заметил однажды, что...

"У настоящих поэтов есть только год рождения.
Года смерти у настоящих поэтов нет".

    Что мы вспомним из его стихов?

"Не думай о секундах свысока.
Пройдут года, ты сам поймешь наверное..."

"... и грохочет над полночью
То ли война, то ли эхо прошедшей войны..."

    Практически это уже не его стихи.
    Эти стихи - народные.
    А он, автор, только написал их.

    Себя он судил жестко, даже жестоко -

Из того, что довелось мне
сделать,
Выдохнуть случайно
довелось,
может, наберется строчек
десять...
Хорошо бы,
если б набралось.
    И в этом он был не прав.
    Из любых его стихов рвется, выламывается, выплескивается его собственное время.
    Время, в котором он жил.
"Катька,
Катышек,
Катюха,
Тоненькие пальчики.
Слушай,
человек-два-уха,
Излиянья папины..."
    И дальше...
"Там у вас
в стране детей
Много всяческих затей,
Много разных жителей.
Есть такие -
отойди
и постой в сторонке.
Есть у вас
свои вожди
и свои пророки.
Есть
- совсем как у больших -
Ябеды и нытики...
Парк бесчисленных машин
выстроен по нитке.

Происходят там и тут
Обсужденья грозные:
"Что

на третье
дадут:
компот
или мороженое?
Что нарисовал сосед?
Елку где поставят?"
Хорошо, что вам газет -
Взрослых -
не читают.

Смотрите, остановясь,
На крутую радугу.
Хорошо,

что не для вас
Нервный
голос
радио!
Ожиданье новостей
Страшных и громадных...
Там у вас,
В стране детей,
Жизнь идет нормально.
Там -
ни слова про войну.
Там о ней -
ни слуха...
Я хочу в твою страну,
Человек-два-уха.
    Это ощущение нервами своего собственного времени не покидало его до последнего дня.
Может быть, все-таки мне
повезло,
если я видел время запутанное,
время запуганное,
время беспутное,
которое то мчалось,
то шло.
А люди шагали за ним
по пятам.
Поэтому я его хаять
не буду...
Все мы -
гарнир к основному блюду,
которое жарится где-то
Там.
    Он уходил от нас в тяжелый момент.
    Страна болела. Болела тяжело и опасно. Почти смертельно.
    И было неясно, найдутся ли у страны силы победить свою затянувшуюся болезнь.
    Поэту это тоже было неясно. И оттого ему было еще страшнее...
Колыхался меж дверей
страх от крика воющего:
"Няня!..
Нянечка, скорей!..
Дайте обезболивающего!..
Дайте!!."
И больной замолк...
Вечером сердешного
провезли тихонько в морг -
странного,
нездешнего...

Делают ученый вид
депутаты спорящие...
А вокруг

страна вопит:
"Дайте обезболивающего!.."
"Дайте обезболивающего!.."
"Дайте..."
    Роберт Рождественский не умер.
    Он просто перестал писать новые стихи...


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2004
Designed by Julia Skulskaya© 2000