Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
     Шестой год издания 28.07.2004         N 1160   

О бочках
(эссе)


    Символы можно создать из чего угодно - из явлений природы, из произведений искусства, из предметов быта...
    Из произведений искусства проще всего.
    Поскольку многие из них изначально являются символами, например, Медный всадник.
    Но даже и те, которые для такой роли не предназначались, легко "переквалифицируются". Скажем, леонардовская "Джоконда".
    Само художественное полотно пока этого избежало, но тиражированное миллиардами отвратительных копий на календарях и футболках и даже высеянное каким-то умельцем фермером на поле, - что это такое? Символ...
    Символ причастности маленького и неумного человечка к человеку гениальному и великому.

    Из природы тоже много заимствуют - львы, леопарды, лебеди, олени, даже коровы... На гербах, знаках, воротах, самолетах, автомобилях и постаментах.

    А уж оружие! Сам, как говорится, бог велел - мечи, пики, луки, стрелы, щиты, - все больше старина и древность, но новоделы тоже попадаются.
    Слышал я, например, что на гербе одной из африканских стран присутствует автомат Калашникова.
    И не понять непосвященному: то ли сам Калашников родом из Африки, то ли свой автомат там придумал, то ли в этой стране этот самый автомат от века на пальмах выращивают...
    Впрочем, Бурбоны тоже свои лилии не сами выращивали...
    У каждого свой символ процветания: у Бурбонов - лилии, у африканцев - скорострельный автомат...

    А броневик "Враг капитала", который много десятилетий стоял памятником революции?
    Это ли не символ?
    И вождь на броневике - тоже очень знаменательно.
    История, она ведь тоже порой такие намеки подбрасывает, не упусти только...
    Представьте, не оказалось бы броневика на площади, или конструкция башни не позволяла бы на нее взобраться, тогда что?
    Пришлось бы вождю пролетариата забираться на какой-нибудь двухэтажный омнибус, или конку с империалом (империал - это открытая площадка на крыше вагона) и оттуда за советскую власть агитировать.
    Конечно, тоже неплохо звучит: "С империала на борьбу с империей!", - но все равно градус накала уже не тот. Завершенности нет...

    А бочки-то причем?
    Дойдем, друзья, и до бочек.

    В одной из своих книг (а именно "Близится утро" - вторая часть дилогии "Искатели неба") Сергей Лукьяненко придумывает и излагает псевдобиблейскую легенду.
    Я специально перескажу ее не слишком близко к оригиналу, потому что Лукьяненко - автор безусловно талантливый и несомненно умный, и его дилогию стоит прочитать, не спеша и вдумчиво.
    Но без пересказа основной фабулы этой легенды не обойтись.

    Итак, некоего святого по имени Геллерт, который, как водится, святым тогда еще не был, а был епископом-проповедником, схватили язычники, посадили в бочку, и, вколотив в нее снаружи ровно сто одиннадцать гвоздей, спустили по склону горы.
    Но святой, не испугавшись, сотворил парочку мелких чудес и вышел из этого приключения целым и невредимым.
    Что весьма способствовало укреплению веры местного населения.

    "Аквиниум - красивый город, - пишет далее Лукьяненко, - множество мостов занятных конструкций, обилие скульптур - были тут и обычные, полководцам и наместникам, были и занятные: к примеру, памятник тому самому Геллерту - циклопических размеров каменная бочка, раздирая которую, вылезал на свет Божий мускулистый, словно борец, епископ.
    Размером бочка была с дом в три этажа, и выглядела устрашающе.
    Памятник делал какой-то знаменитый руссийский скульптор, за большие деньги выписанный в Аквиниум, но восторга у жителей он явно не вызывал".
    Если учесть, что дилогия была закончена в 2000 году, то прозорливость автора просто-напросто обескураживает.

    Но дело не только в этом.

    Давным-давно, много лет назад, в прошлом веке, в другой стране и вообще в другой жизни жил-был принц.
    Был он молод, горяч, умен, красив и знатен...
    Да-а...

    Был он, конечно, не принц, а студент.
    И не знатен вовсе, поскольку в той стране и в том веке знатными были только хлеборобы, скотоводы и рудокопы...
    Да и умен не слишком... так, "хорошист" с легким уклоном к посредственным середнячкам...
    B насчет "красив" тоже есть некоторые сомнения, хотя кое-каким девочкам нравился... И даже некоторым принцессам...
    Но был он, безусловно, молод и горяч, а это, знаете ли, многое объясняет... Хотя и не всем нравится.

    Впрочем, принца, то есть студента, никто в бочку не сажал и гвоздями не заколачивал.

    Но была у него подружка, очень строгая и правильная принцесса, которая просто обожала балет. И некоторое время она очень активно старалась принца-студента к этому виду искусства приучить.
    А посему они довольно часто посещали храм Мельпомены имени Сергея Мироныча Кирова, где принц скучал самым нахальным образом.
    От этой скуки его частенько посещали мысли вздорные, совершенно предосудительные и даже отчасти крамольные.
    Вот смотрели они однажды "Сказку о царе Салтане"...

    А там, как вы помните, в бочку сажают не епископа, а "царицу и приплод", что и было продемонстрировано с определенной долей достоверности. Равно как и путешествие этой бочки по волнам.
    Далее действие развивалось в полном соответствием с каноническим текстом.
    Молодой князь выходил на сцену, спасал лебедь от коршуна, появлялся город, бояре, крестьяне и прочая челядь, и...
    Но...

    Последними в этой процессии из-за кулис выходили четыре добрых молодца, которые под звуки торжественной музыки несли в город... огромную бочку!

    Я обомлел.
    "Броневичок!" - подумал я. Я и сам еще не догадывался, насколько я близок к истине...

    Все следующее действие происходило в городе. Сцена изображала городскую площадь, на которой происходили всякие события, но слева у самой кулисы на высоком постаменте высилась огромная бочка.
    Правда, без фигуры князя Гвидона на ней, с рукой, указующей путь в светлое феодальное будущее...

    Я таращился на эту бочку и все время ждал какого-нибудь знамения со стороны актерского состава, но ничего не произошло. Благоразумие победило, и никаких дополнительных намеков не последовало.

    Но вот ведь какой вопрос появляется.
    В балетах Кировского театра на сцену выходило до сотни человек сразу. Еще столько же (а, наверное, и больше) обеспечивало спектакли музыкой, костюмами, бутафорией и прочим.
    Неужели никто из них никогда не замечал пародийного намека на едва ли не главный символ государства?
    Неужели все они, а также десятки идеологов-проверяющих и тысячи зрителей, не замечали тонкого издевательства?
    Не верю я в это.
    Хотя, как сказать...

    После спектакля я все-таки не выдержал и поделился своими наблюдениями с любительницей балета. Она очень обиделась.
    Она, как я уже говорил, была очень гордая и очень правильная принцесса. Она мечтала о светлом будущем и о счастье для всех.
    Она слушала музыку и наслаждалась балетом.
    Она не видела никакой бочки!
    Возможно, бочка была попросту не такой большой, как она мне показалась.

    И не поэтому ли "руссийский" скульптор громоздит нынче "бочки" в десятки метров высотою?
    Чтобы даже слепой не прошел мимо?



      Медный Всадник и окружающие его лица
   
Сергей Петрович Боткин
   К трехсотлетию Санкт-Петербурга
   Домик в Коломне
   Непримиримый француз


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2004
Designed by Julia Skulskaya© 2000