Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
09.09.2002         N 832   

День советской поэзии


     Автора этого стихотворения вы узнаете сразу, даже если читаете его впервые.
     Ошибиться невозможно
                 Сталин

Раскрыл боец армейскую газету.
На первый лист упал полоской свет.
И вот -Указ Верховного Совета
И над Указом- сталинский портрет.
        Был тот боец простым рабочим малым
        Из города Ростова-на-Дону,
        До сей поры в сраженьях не бывал он
        И первый раз увидел он войну.
И Сталина не видел он ни разу,
Но знал о нем, как знает весь народ,
По песням, по делам и по рассказам,
В которых образ Сталина живет.
        Былых боев боец тот не изведал,
        Но, плоть от плоти сын своей страны,
        Он знал, что Сталин -это есть Победа
        На всех фронтах: труда, борьбы, войны.
Ночную мглу прорезал взлет ракеты,
И первый взвод пошел в свой первый бой.
Газетный лист со сталинским портретом
Красноармеец уносил с собой.
     Да, это Сергей Михалков.
     Но попробуйте определить автора следующего стихотворения.
           Октябрь 1917 года

Есть месяцы, отмеченные Роком
В календаре столетий. Кто сотрет
На мировых скрижалях иды марта,
Когда последний римский вольнолюбец
Тирану в грудь направил свой клинок?
Как позабыть, в холодно-мглистом полдне,
Строй дерзких, град картечи, все, что слито
С глухим четырнадцатым декабря?
Как знамена, кровавым блеском реют
Над морем Революции Великой
Двадцатое июня , и десятый
День августа, и скорбный день - брюмер.
Та ж Франция явила два пыланья -
Февральской и июльской новизны.
Но выше всех над датами святыми,
Над декабрем, чем светел пятый год,
Над февралем семнадцатого года,
Сверкаешь ты, слепительный Октябрь,
Преобразивший сумрачную осень
В ликующую силами весну,
Зажегший новый день над дряхлой жизнью
И, заревом немеркнущим, победно
Нам озаривший правый путь в веках!
     Вы думаете, я вам подсунул какого-нибудь малоизвестного графомана?
     Ничуть не бывало, автор весьма известен и даже знаменит.
     Угадали? Нет?

     Валерий Брюсов!

     Да, я согласен, Михалков - поэт слабый. Политизированный, одноплановый, назидательный и поучающий.

     А Брюсов?
     Символист (и не просто символист, а основоположник русского символизма) и лирик, он, надо полагать, умел плести словесные кружева, насыщая их смыслом и чувством, а не только иллюстрируя текущий политический момент.
     Его-то что заставило петь хвалу режиму, который теперь все считают исторической ошибкой?
     Вы скажете - происхождение (Брюсов - купеческий сын), и будете неправы. По крайней мере, отчасти.
     Во-первых, потому что Михалков тоже не из пролетариев, а во-вторых, стихи Михалкова, которые я привел, написаны в 1941 году (изданы Наркомпросом РСФСР, Детгиз, 1941 год), то есть в момент для советской власти весьма тяжелый.
     А Брюсов свой панегирик написал на 20 лет раньше, в 1920 году.
     В год, когда Советская власть выиграла тяжелейшую гражданскую войну и одолела интервенцию и тем самым доказала свою жизнестойкость. По крайней мере, на ближайшее время.
     Вы скажете - "у Михалкова все стихи такие, а для Брюсова это эпизод", и опять окажетесь отчасти неправы.

     Вот другое его стихотворение.

Я вырастал в глухое время,
Когда весь мир был глух и тих
И людям жить казалось в бремя,
А слуху был не нужен стих.
Но смутно слышалось мне в безднах
Невнятный гул, далекий гром,
И топоты копыт железных,
И льдов тысячелетних взлом.
И я гадал: мне суждено ли
Увидеть новую лазурь,
Дохнуть однажды ветром воли
И грохотом весенних бурь.
Шли дни, ряды десятилетий.
Я наблюдал, как падал плен.
И вот предстали в рдяном свете,
Горя, Цусима и Мукден.
Год пятый прошумел, далекой
Свободе открывая даль.
И после гроз войны жестокой
Был Октябрем сменен Февраль.
Мне видеть не дано, быть может,
Конец, чуть блещущий вдали,
Но счастлив я, что был мной прожит
Торжественнейший день земли.
     Я ни в коем случае не хочу возвышать Михалкова или опорочить Брюсова.
     Я просто призываю всех воздавать каждому по делам его.

     Давайте критиковать Михалкова не за его политические убеждения или отсутствие оных, а за плохие стихи.
     И Брюсова - за то же самое. Не за восхваление власти, а за напыщенность слога.

     А хвалить (или не хвалить) власть это личное дело каждого человека. Притом в большой степени подверженное моде.
     Нынче, например, принято власть ругать. Шестьдесят и восемьдесят лет назад мода была противоположна.

     Но модные поэты забываются быстрее талантливых. Хотя шумят о них гораздо больше.


    О Михалкове:
Гимны и "гимны"
Юбилейно-космо-политическое
    А также    "Букволюбия и буквомания".


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2002
Designed by Julia Skulskaya© 2000