Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
12.06.2002         N 787   

Природа власти
(В.Р. Дольник)

     Виктор Рафаэльевич Дольник,
доктор биологических наук, профессор.
     Полностью статья опубликована в журнале "Природа" № 1 за 1993 год
под заголовком
"Этологические экскурсии
по запретным садам гуманитариев"
.

(Начало)

Символы служат власти


     Главный символ превосходства у приматов (как и у многих других млекопитающих и птиц) - это зрительно возвысить себя над остальными, занять высокое место и не допускать на возвышение остальных.
     Троны, престолы, президиумы, трибуны - дань этой древней программе.
     Есть и много других символов, в том числе и забавные.

Геронты и дети


     Единственная радость у стариков-павианов - это дети среднего возраста. Пока павиан поднимался вверх по иерархической лестнице, они его не интересовали. (Разве что иногда поиграет с младшими детьми своей матери.)
     Но теперь в нем пробудилась врожденная программа учить их жизни.
     Окруженный восторженно взирающими на него детенышами (такой страшный для всех, и такой добрый для них), он показывает, как рыться в земле, раздирать гнилые пни, переворачивать камни, раскалывать орехи, докапываться до воды и делать многое другое, чему его учили в детстве и что постиг сам за долгую и удачную жизнь.

     У каждого павианыша на доминантного самца с седой гривой есть три врожденные программы: "так выглядит тот, кому следует подчиняться", "так выглядит твой отец" и "учись у того, кто так выглядит".
     Иными словами, это Вождь, Отец и Учитель.

     Программа на склоне лет поучать молодежь сидит и в нас, очень нужная программа.
     Беда лишь в том, что павианы живут в повторяющемся мире вечных истин, а мы - в быстро меняющемся мире, где знания и взгляды стариков могут оказаться устаревшими.
     Все по той же врожденной программе окруженность детьми - один из признаков иерарха. Поэтому тираны во всем мире всегда хотели, чтобы в ритуал их появления перед подданными входила стайка детей, неожиданно и радостно выбегающих откуда-то и окружающих тирана.
     Портреты лидера с одной-двумя маленькими счастливыми девочками на руках - обычный атрибут всех тираний.
     Казалось бы, такой дешевый этологический трюк, а как сильно действует на массовое подсознание. В ответ на врожденный сигнальный стимул - облепленного детьми самца - врожденная программа кричит:
     "Вот он, наш Вождь, Отец и Учитель!"

И сопровождающие его лица...


     Посмотрим, как стадо павианов встречает на границе своих владений стадо соседей. Самцы боевого возраста выдвигаются вперед, образуя развернутый полумесяцем строй, останавливаются и принимают позы угрозы.
     Так же поступают соседи.
     Иерархи проходят сквозь строй и медленно приближаются к границе, вглядываясь в иерархов другого стада, идущих навстречу. Если встреча произошла на границе и территория не нарушена, а стадо знакомое, иерархи, узнав друг Друга, сходятся с распростертыми руками и обнимаются.
     После этого могут встретиться и более молодые самцы.

     И эту картину мы видели сотни раз в официальной кино- и телехронике.
     В наше время главы государств встречаются не на границе, а приземляются сразу в столице, и гость не везет с собой в нескольких самолетах военный эскорт.
     Но хозяин почему-то встречает его не чем-нибудь приятным - парадом красавиц, скажем, а проводит его мимо строя своих угрюмых солдат. Люди давно, наверное, отказались бы от этой процедуры, если бы она не тешила их инстинктов.

Быть свергнутым или погибнуть


     Геронтов-павианов ждет один из двух финалов: или их свергнут, или они погибнут в схватке с леопардом.
     Леопард - самый опасный хищник для всех живущих в саванне обезьян. Он охотился и на всех наших предков, охотится на людей и поныне. Павианы боятся его всю жизнь. Но может настать день, когда доминанты переломят в себе этот страх и навяжут леопарду смертный бой.

     Погибнуть на глазах у стада и подлых трусов - субдоминантов - разве это не геройская смерть?
     И с нашей точки зрения тоже. Сходство программ?
     Этнография дает этологу много фактов, достойных сравнения. У многих племен вожди должны были до вступления в должность или в случае сомнения в том, что они сохранили свои качества, собственноручно убить хищника из семейства кошачьих - леопарда, льва или тигра в Старом Свете, ягуара или пуму в Новом Свете.
     А уж шлем из головы кошачьих или шкура на плечах - атрибут вождя почти повсеместно и во все времена. Троны, покрытые шкурами тех же зверей. Их изображения у входа в резиденции. Скульптуры голов (отрубленных?), в массе включенных в архитектуру царских домов на обоих полушариях Земли.
     Заметьте, что хищники из некошачьих (волки, медведи), не бывшие потребителями наших предков в Африке, такой популярностью не пользуются. Разве что там, где крупных кошачьих вовсе нет.
     Все это красиво и благородно.
     Но есть малоприятная сторона: давно подмечено, что, боясь потерять власть, старые тираны склонны беспричинно ввергать своих подчиненных в бессмысленные и проигрышные войны.
     Можно ли думать, что один ив скрытых мотивов такого иррационального финиша жизни сходен с концом геронтов-павианов?

Вакантное место наверху


     Пирамида, венчаемая несколькими особями, воспринимается как незавершенная: над иерархами мыслим еще один уровень, место для сверхиерарха.
     В мире животных возможность существования сверхиерарха не реализована. Он есть только в стае собак - ездовых, пастушеских или охотничьих: это их хозяин.
     Право человека стоять над собственными вожаками для собак самоочевидно: он им не ровня, он божество.
     Если хозяин удосуживается управлять стаей собак - очень хорошо. Но если ему недосуг - стая управляется собственными иерархами, но пиетет к хозяину от этого не убывает.

     Нет ничего гениального в том, что повсеместно и многократно у людей возникала идея поместить на вакантное место сверхдоминанта нечто воображаемое, наделенное всеми сверхдоминантными качествами в их беспредельном выражении.
     Стоит сделать это, и иерархи становятся как бы субдоминантами сверхиерарха, его жрецами, а он - могучим защитником от остального стада.
     После того, как возникла речь, внушить почтение к воображаемому божеству - пара пустяков. Но и до речи можно было вызвать на какое-то время почтение у подчиненных, изображая свои особые отношения с чем-то страшным для остальных - грозным явлением природы, страшным местом или опасным животным.

     Это не фантазия: бездомная собака всегда чувствует себя ниже собаки, идущей с хозяином; выросший с большой собакой кот использует ее для внушения почтения котам, которые собак боятся; бык или буйвол, позволивший пастушонку вскарабкаться себе на спину, уверенно ведет за собой стадо.
     Чтобы повысить свой ранг, молодому шимпанзе хватило пустой канистры: нужно было лишь осмелиться подойти к этому опасному человеческому предмету, взять его в руки и научиться грохотать на страх другим.

     Конечно, религиозное чувство имеет сложную природу, и мы не собираемся ее обсуждать.
     Я всего лишь показал, что в наших врожденных программах построения группы наверху есть вакантное место. Его может занять либо воображаемое божество, либо очень даже реальный тиран.

(Продолжение)


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2002
Designed by Julia Skulskaya© 2000