Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
22.03.2002         N 739   

Интерактивная жизнь

     Во МХАТе ставят интерактивный спектакль

     Ровно через месяц, 21 апреля, во МХАТе намечена премьера самого необычного спектакля за всю столетнюю историю "оплота русского театрального реализма".
     Лауреат первой "Золотой Маски" Владимир Петров взялся поставить "многовариантную" пьесу Милорада Павича "Вечность и еще один день" таким образом, что зрители сами будут решать, какую именно версию спектакля они будут смотреть и чем он вообще закончится.

     Пока Владимир Петров не раскрывает подробности - в частности, каков будет механизм "интерактива". Известно только, что в спектакле будет мужская и женская версия, и заранее не определено, какая именно будет сыграна на этот раз.
     Однако каждая версия должна играться хотя бы раз в месяц, чтобы актеры ее не забыли.

     Речь в пьесе "Вечность и еще один день" идет о средневековой истории Балкан и о ее мистической связи с современностью. Главная "техническая" изюминка пьесы в том, что в ней три первых, три вторых и три третьих акта, которые можно сортировать по вкусу.
     Сам Павич называет свой опус "меню для театрального ужина".

(Лента.ру)

     Увы, но все новое это хорошо забытое старое.
     А все самое новое - это очень хорошо забытое старое.
     В самом начале семидесятых в Америке была весьма популярна идея так называемого "публицистического театра", в котором зрители активно вовлекались в действие и соответственно влияли на развитие сюжета.
     Одну из пьес (скорее интермедию, притом довольно слабенькую) напечатала тогда же "Комсомольская правда". Насколько я помню, это был перевод с "американского".
     Сюжета я не запомнил - что-то леваческо-революционное, - а в конце героиня, преследуемая вооруженными полицейскими, убегает в зал и просит зрителей помочь ей.
     Если зрители прячут ее и активно мешают преследователям, она убегает и спасается. В противном случае, ее ловят и торжественно "расстреливают" на сцене.

     Куда уж интерактивнее!

     Но это не самый ранний случай интерактивности в театре.
     Вахтанговская "Принцесса Турандот", которая благополучно дожила до конца семидесятых годов, тоже по сути дела - интерактивный спектакль.
     Потому что каждое ее представление никогда не повторяло предыдущаго: менялись реплики, сцены, интермедии...
     Это уже почти через пятьдесят лет после премьеры!
     А по воспоминаниям вахтанговцев изначально это был спектакль почти полностью построенный на интермедиях, на отсебятине. В каждом представлении в действие обязательно включалось что-нибудь неожиданное и животрепещущее.

     Только термина "интерактивность" тогда не было.

     Не обошлось без "интерактивности" и кино.
     Прежде всего, вспоминается некий французский фильм с названием нечто вроде "История одного супружества".
     Фильм был двухсерийный: в первой серии рассказывалась история семьи с точки зрения мужа, а во второй - с точки зрения жены.
     Истории были совершенно разные!
     Естественно, муж представлял себя благородным рыцарем, а жену - легкомысленной свистулькой, а жена, наоборот, видела себя оскорбленной невинностью, а супруга - нахальным и беспринципным бабником.

     Фильм был очень неплохой, но зрители ворчали:
     "Не поймешь, кто прав, кто виноват! Сняли бы еще и третью серию, как оно было на самом деле..."

     Народ любит определенность, не понимая, что абсолютной истины не существует.

     Но самый настоящий интерактивный фильм был представлен чешскими кинематографистами на Каннский фестиваль еще в середине шестидесятых годов.

     Как именно осуществлялся выбор варианта фильма, я не могу вам сказать, возможно, простой остановкой показа и прямым голосованием зрителей.
     Важно то, что такое выбор производился несколько раз в течение сеанса. Притом для голосования выбирались ключевые моменты сюжета.

     Например.
     В силу некоторых обстоятельств полуодетая блондинка оказывалась на лестничной площадке перед закрытой дверью собственной квартиры и звонила в квартиру к соседу, прося помощи.
     Показ останавливался, и зрители решали: впускать ее в квартиру холостяка или нет.

     (Рассказывали, что решение "не пускать" было принято единственный раз, когда большинство зрителей составляли монашенки какого-то монастыря, пришедшие "кульпоходом в кино" Каннского фестиваля.)

     Таких пауз-голосований было несколько.

     Самое любопытное заключалось в том, что все пути движения сюжета приводили к общему финалу.
     И в этом, как мне представляется, был глубокий философский смысл.

     Вот вы говорите: свобода воли! свобода выбора!

     А при всем богатстве выбора никакой альтернативы нет!


Про кино и примерно про кино:
Канны на двоих или пол-Канн
Кино для глухонемых
О Петре Великом
Жизнь насекомых (Виктор Пелевин)
Погода в Интернете
Еще о культуре
Прям, кино!
Закат "Зари"
Легенды о 25-м кадре
Альтернатива или выборы?
День рождения "Бывалого"
Об этимологии
Выборы в Петербурге
О книгах и КНИГАх
О книгах и КНИГАх
Черная смородина
Интернет на телевидении
Тысяча и один стих
Бедная Анна(почти по Карамзину)
НЛО в натуральную величину
"Граница"
Рассуждения по поводу...
"Момент истины"
"Мать"
"Слабое звено"
"Даун Хаус"
Колобок (сказка про сказки)
Арабская аномалия (попытка прогноза)
Исторические заблуждения
Суета вокруг вечности
"Коммунист.ру(ководящий и направляющий)"
"Мусквичи" и "мурседесы"


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2002
Designed by Julia Skulskaya© 2000