Stolica.ru
    Реклама Rambler's Top100 Service     Все Кулички
 
Заневский Летописец
 
    Виртуальный орган невиртуальной жизни
14.08.2001         N 606   

Не наш бронепоезд
(Дмитрий Урбанович)
Из цикла "А у нас во дворе"


     По вечерам мы, как всегда, сидим в беседке - все боевое ядро родного дома 8/1.
     Неугомонный Степа
     Ждущев.
     Колек, студент-четверокурсник, владелец собаки Жмурика.
     Лев Палыч Брюллов, филолог из тридцать третьей квартиры.
     Шота Агрегадзе, представитель государства ближнего зарубежья - он уже лет пять снимает лоджию у многодетной семьи Славы и Клавы из десятой, а вместо квартплаты, по-моему, учит их жить.
     Сам Слава.
     Ехидный старик Масленкин из двенадцатой.
     Ну, и частенько наведывается Федор Лукич, управдом наш: мы его как десять лет назад, на гребне свободы, на эту должность сгоряча выбрали, так все никак не переизберем - то кворума не хватает, то все как-то не до него...

     Так вот: всю последнюю неделю с момента, когда Любимый Руководитель некогда братской КНДР пересек границу России, Ждущев встречал нас в беседке одной фразой: "Ким Чен Ир приближается к Оренбургу!"
     Причем изо дня в день - все более тревожным голосом. Чем-то его этот бронепоезд зацепил. Напрасно Лев Палыч, а уж он все знает, говорил, что все эти перетрубации с перекрытием вокзалов нас не коснутся. Дескать, младший Ким нарочно повторяет путь Кима-старшего, а тот добирался до белокаменной Транссибом, так что пусть пермяки волнуются. И чего ему, Степе, вокзал дался, он же за всю жизнь дальше Степного поселка носа не казал?

     "Мало ли! - отвечает Степан, а сам передергивается. - Что-то во мне такое, подспудно-подсознательное пробуждается... А ну как захочется ему изменить маршрут, выйти на вокзал и прогуляться... да по нашей улице? Он же не докладывается никому! У него одной охраны семнадцать вагонов. Рассредоточатся и будут перекрывать перебежками - и до самой нашей беседки! А? Что? И куда мы тогда?"

     - Ну! - подхватывает Колек. - А тут Лизавета твоя из окна возьми и выгляни - и Любимому Руководителю приглянись. А тут ты на балконе появляешься с выбивалкой для ковров, которую охрана с узких глаз принимает за базуку... дальше продолжать?

     Известно, Колек - поколение молодое, непуганное, ему бы все хиханьки. А старик Масленкин - он недаром в свое время то лечиться напрочь отказывался, чтобы к врачу-вредителю ненароком не угодить, то кукурузу под окном сеял, то весь значками обвешанный ходил, то чуть свою старуху по миру не пустил, последовательно разорившись в трех собственноручно открытых им кооперативах.
     Так что на четвертый, кажется, день визита, взвинченный Степой до невозможности, он заявил, что его недалекие предки были стопроцентными корейцами, а фамилия его по-настоящему - пишется Мас Лен Кин.
     Или, еще точнее, "Ким" на конце, вот так!
     И дома перед сном он регулярно занимается чучхе по двадцать минут, особенно когда его старуха не видит.

     Федор Лукич выразил сильное желание посмотреть хоть одним глазком на живого диктатора. Чтобы переходящего опыта набраться - как вести себя с разболтавшимися жильцами вверенной ему коммунальной единицы. А то взяли моду - в подъездах неделями не метено, клумбы не политы, беседку своими посиделками довели до непрерывного скрипу.
     И вообще - неплохо бы ввести обращение к нему Любимый Управдом, Лучший Друг Жильца. В беседку ходить строем, как северокорейцы на работу и с работы. Лев Палыч Брюллов пусть докажет, что недаром филолог: песню народную сложет про него, припев примерно такой:

Славься, Лучший Друг Жильца
Ты заместо нам отца.
Отовсюду слышен клич -
Долгих лет тебе, Лукич!
     Тут Шота Агрегадзе впервые за весь вечер нарушил молчание - поднял на управдома черные глаза и веско произнес:
     - Нэ надо!

     И верите, нет - Ким уже и в Кремле побывал, и в Питер отъехал - а мы три последних дня о нем и не вспоминаем, как отрезало.


Обложка      Предыдущий номер       Следующий номер
   А Смирнов    ©1999-2001
Designed by Julia Skulskaya © 2000